Жуткий фильм об ужасах освенцима без единой сцены насилия

Фильм Зона интересов

На стримингах вышла картина Джонатана Глейзера Зона интересов. Это один из фаворитов .

У драмы четыре номинации — в том числе на лучший фильм и лучшую режиссуру. За свою работу Глейзер выиграл Каннского кинофестиваля.

О фильме

Что за Зона интересов (The Zone of Interest)

• Дата премьеры: 2 февраля 2024 года
• Страны производства: США, Великобритания, Польша
• Режиссер: Джонатан Глейзер
• Сценарист: Джонатан Глейзер
• В ролях: Кристиан Фридель, Сандра Хюллер, Иоганн Картхаус, Луис Ноа Витте, Неле Аренсмейер, Лилли Фальк, Максимилиан Бек
• Жанры: драма, биография
• Продолжительность: 1 час 45 минут
• Где смотреть: Amazon Prime Video (Сервис официально недоступен в России)

Содержание фильма

У оберштурмбаннфюрера Рудольфа Хёсса пятеро детей, деятельная жена Хедвиг, дом с большим участком и прекрасный сад. Все это — прямо за стеной концентрационного лагеря Освенцим. Семья совсем не замечает или старается не замечать ужасы по соседству: Рудольф ездит по делам, а Хедвиг занимается малышами и растениями. У пары большие планы на счастливую жизнь.

Уникальный подход к теме холокоста

Зона интересов почти никак не дополняет тему холокоста новыми смыслами. Она не такая монументальная, как классический девятичасовой док Шоа о геноциде евреев, и не такая провокационная, как, например, Раскрашенная птица. На первом плане здесь не жертвы холокоста: все внимание сфокусировано на жизни коменданта Освенцима Рудольфа Хёсса и его семьи.

Сюжет фильма основан на одноименной книге Мартина Эмиса, однако главная фишка экранизации Глейзера – в уникальном подходе к предмету. Весь ужас и нелепость событий за стеной концлагеря переданы через повседневную жизнь семьи Хёсса.

Погружение в атмосферу

Несмотря на ужасы, обстановка в фильме выглядит пугающе обыденной. Глейзер передает через детали скрытые тревоги и подавленные эмоции героев. Хотя фильм спокоен и безэмоционален, за здесь скрывается глубокий ужас, который раскрывается не только визуально, но и через звуковое сопровождение и диалоги.

Перевод текста: The Zone of Interest: Jonathan Glazers Unusual Holocaust Film

Кинообзор: Зона интересов — фильм о семье коменданта Освенцима

Когда родители спят, дети играют с найденными вокруг участка металлическими зубами заключенных концлагеря. Когда Рудольф сморкается во время умывания, он буквально исторгает из себя похожее на сажу. А во время отдыха герой видит, как по реке течет нечто, напоминающее прах, — и спешно вытаскивает детей из воды. Уже дома заботливая жена тщательно моет подростков в ванной.

Кроме того, в фильме очень важны звуки, шумы и вибрации. Даже во время бытовых сцен фильм не перестает тревожно гудеть: на фоне слышен то гулкий эмбиент от композитора Мики Ливай, то крики жертв. Фильм каждую минуту напоминает, что за стеной умирают люди, а идиллия героев построена на человеческом страдании.

Это кино об обыденности зла

Оригинальная книга Эмиса была антивоенной сатирой без морализаторства. Фильм постоянно напоминает зрителю о том, что зло — это рутина, а не замечать его — преступление. Заодно Зона интересов разрушает стереотипы о том, что палачи — это всегда чудовища с перекошенными лицами.

Глейзер отстранен, но не безучастен. И его холодный, но внимательный взгляд идеально подходит для рассказа этой страшной истории без пафосного драматизма. Поэтому Зона интересов напоминает. Ближе к концу фильм в смысле и сам превращается в инсталляцию. После просмотра становится понятно, что есть уроки истории, которые нужно проходить снова и снова.

Обзор фильма о семье коменданта Освенцима

Вышла рецензия на фильм Зона интересов Джонатана Глейзера

Дата обновления: 26 марта 2024, 16:51

На Amazon Prime Video состоялась цифровая премьера одного из главных фильмов 2023 года — Зоны интересов Джонатана Глейзера. Картина удостоилась Гран-при Канн, статуса Лучший британский фильм BAFTA, претендует на Оскар в пяти номинациях (в категории Лучший иностранный фильм считается фаворитом).

В центре сюжета будни семьи Рудольфа Хесса, коменданта концлагеря Освенцим. Мать, отец и пятеро детишек наслаждаются жизнью, а в нескольких сотнях метров от них в мучениях умирают тысячи узников. Глейзер оставляет все ужасы за кадром, слышны только истошные вопли и звуки выстрелов.

Кинокритик Максим Ершов рассказывает, как создавался фильм и почему это революционная драма о холокосте.

Большое и дружное семейство

Большое и дружное семейство с прислугой проживает в просторном доме. На участке раскинулись сад и огород. Жена (Сандра Хюллер) любит копаться в грядках, ухаживать за цветами и горделиво прохаживаться по своим владениям. Муж (Кристиан Фридель) вечно погружен в работу: задумчиво бродит по дому, дает ценные указания по телефону или весь день пропадает по делам. Детишки мило резвятся на лужайке, плавают в бассейне и смеются.

Выходные в семье

В выходные папа с сыном и дочкой плавает на каноэ по ближайшей реке или же все семейство загорает у водоема. Идиллическую картину портят клубы черного дыма в небе и странные крики. Рудольф Хесс, комендант концентрационного лагеря, нежно называет супругу Хедвиг королевой Освенцима. За стеной участка, которую семейство все пытается спрятать за виноградной лозой, — ряды бараков и печи концлагеря.

Карьера режиссера

Джонатан Глейзер начинал карьеру как успешный клипмейкер, снимал в 1990-е музыкальные видео для Massive Attack и Radiohead. Но последние 25 лет больше известен фильмами. Зона интересов — его первая работа за десять лет.

Новый фильм

Режиссер шокировал мир явлением инопланетянки в обличье Скарлетт Йоханссон в Побудь в моей шкуре в 2013 году, а затем словно бы пропал. Но на самом деле заинтересовался на тот момент еще даже не опубликованным романом британского писателя Мартина Эмиса Зона интересов. Книга издана на русском.

История фильма

Зоной интересов представители Третьего рейха называли 40-километровую территорию вокруг Освенцима. Глейзер погрузился в документы о жизни концлагеря и семьи Хесс. Режиссера поразило, что Рудольф, Хедвиг и дети действительно обитали в нескольких сотнях метров от страшного места. Съемочная группа дотошно восстановила по фотографиям дом и участок Хессов.

Оскары и награды

Зона интересов претендует на пять Оскаров: Лучший фильм, Лучший режиссер, Лучший адаптированный сценарий, Лучший иностранный фильм и Лучший звук. Глейзер значительно переработал книгу, оставив только историю Хессов, соседствующих с Освенцимом. После оскаровского триумфа корейских Паразитов, наверное, нечему удивляться, но фаворитами в главной номинации все-таки остаются Оппенгеймер и Бедные-несчастные. Да и едва ли наградят Глейзера за режиссуру, хотя она изумительна. Зато в номинациях Лучший иностранный фильм и Лучший звук британская картина, спродюсированная вездесущей студией А24, имеет шансы на победу.

Фильм Хесс о холокосте

К 2024 году может показаться, что ни кино, ни литература не способны сказать ничего нового о холокосте. В музеях за стеклом покоятся чемоданы, обувь и одежда узников концлагерей, однако мировое зло не искоренено. В документальном Аустерлице режиссер Сергей Лозница показывал смеющихся туристов, которые фотографируются в бывших концлагерях. Холокост стал развлечением, но забывать ужасы Второй мировой нельзя, поэтому кинематографисты снова и снова возвращаются к страшной теме.

Многочисленные фильмы (Список Шиндлера, Жизнь прекрасна и Пианист) открыто показывают ад, через который проходили узники Дахау и Освенцима. Ласло Немеш в Сыне Саула передает реальность концлагеря через затуманенный взор члена зондеркоманды, потерявшего своего ребенка. Впервые ужасы холокоста вынес за рамки экрана Ален Рене — в коротком документальном метре Ночь и туман. Камера показывает развалины Освенцима, а сухой голос рассказчика описывает распространение нацистской идеологии. Точно такого же подхода придерживался Клод Ланцман в монументальном документальном фильме Шоа. Бывшие немецкие охранники, жители польских деревень и узники концлагерей вспоминают прошлое, стоя на фоне лесов и полей, где во времена Второй мировой целенаправленно умерщвляли людей.

Глейзер подходит к теме холокоста деликатно, но и революционно. Фильм — аудиовизуальное произведение, где сходятся его основные элементы. Мы наблюдаем за буднями обычной счастливой семьи. Чтобы добиться максимально безучастного изображения, Глейзер и оператор Лукаш Зал (Ида и Холодная война) расставили камеры по комнатам дома и в саду без дополнительного света и фильтров. Фактически получилась атмосфера реалити-шоу. Из сотен часов материала уже на монтаже выбирали лучшие планы, которые и стали фильмом. В доме и на участке не было оператора и других членов съемочной группы, Глейзер, Зал и остальные следили за актерами из небольшого вагончика. Столь любопытным способом режиссер приблизился к документальному изображению плавного течения жизни.

Наверняка Хессы могли бы быть отличными фермерами. Нет сомнений, что Хедвиг знает, как ухаживать за цветами и выращивать картошку и томаты. Рудольф же — прирожденный управленец, крепкий хозяйственник. Только вот мешают звуки за стеной. Параллельно с идиллическими кадрами быта семейства зрители постоянно слышат жуткий приглушенный шум. Выстрелы, приказы на немецком, вопли боли. Иногда они сливаются с веселыми криками и разговорами детей Хессов, да так, что порой не определить, кто кричит — ребенок или жертва насилия.

Зона интересов — исключительно мощное и неуютное кино. Формально на экране не происходит никаких ужасов, но мы все равно находимся в пространстве хоррора. Сынишка Хессов играется у себя в комнате с человеческой челюстью, садовник удобряет землю прахом, а служанки и Хедвиг разбирают вещи несчастных из Освенцима. Картина шокирует сильнее, чем многие фильмы о холокосте, упивающиеся насилием и убийствами.

Хессы живут в маленьком раю и усердно закрывают глаза на ад под боком: к клубам дыма и наверняка невыносимому запаху едва ли легко привыкнуть. Приехавшая погостить теща в ужасе сбегает на следующий же день. Однако супруги демонстрируют чудеса адаптации: нужно чаще стирать покрывающиеся сажей занавески и тщательнее мыться после купаний в реке, куда смывает прах и останки узников.

Но своих героев режиссер не демонизирует, ведь Хессы вообще мало чем отличаются от зрителей, если смотреть на рутину их закрытыми глазами. Рудольф — ответственный исполнитель, не задающий лишних вопросов. Хедвиг — дочь уборщицы, которая всегда мечтала о просторном доме и большой семье. Было бы куда проще, представь Глейзер этих персонажей чудовищами.

Сам он признавался, что в какой-то момент хотел бросить проект: не мог больше «вариться» в одном доме с нацистами. Тогда ему помогла маленькая второстепенная линия. Основное действие фильма прерывается появлением в кадре девочки на велосипеде — зрители наблюдают за ней через специальную военную камеру с низким разрешением. Изображение похоже на негатив. По ночам девочка пробирается к месту, где работают узники, и прячет в канавах яблоки. Глейзер изредка дает зрителю перевести дух: даже в нечеловеческих условиях найдется свет надежды.

Польша, 40-е годы. Летний жаркий день семья Хёсс проводит на природе, дети купаются в реке до самого вечера, после чего возвращаются в резиденцию – шикарный дом с прислугой и цветущим садом. На рассвете Рудольфе Хёсс (Кристиан Фридель) отправляется на работу, Хедвиг Хёсс (Сандра Хюллер) занимается хозяйством и огородом, дети отправляются в школу. Рудольф – комендант концентрационного лагеря Аушвиц, массивная стена проводит линию между райским семейным гнездом и ужасами, происходящими в стенах лагеря, в нескольких метрах от дома Хёсс.

«Зона интересов» — вольная экранизация одноимённого романа Мартина Эмиса, настолько вольная, что от книги осталось название, место действия и персонажи. В романе имена главных героев изменены, но основаны на реальных исторических фигурах: командире контрационного лагеря Рудольфе Хёсс и его жене Хедвиг. В фильме Глейзер убирает вымышленную романтическую линию между женой коменданта и офицером лагеря, обращается к реальным фигурам Хёсс, делая центром повествования быт главных героев.

Режиссер намеренно отходит от стереотипного изображения «злодеев» в кино, обычно фашисты почти карикатурные персонажи прекрасно осознающие свои нечистые намерения, придерживающиеся деструктивной идеологии. В таких картинах (тот же «Список Шиндлера» или «Мальчик в полосатой пижаме») зритель ассоциирует себя с протагонистами, в «Зоне интересов» же аудитория проживает жизнь с перспективы антагонистов, что и делает просмотр дискомфортным. Осознание человечности людей, совершавших бесчеловечные поступки с трудом укладывается в голове. Демонизировать образ идеологических убийц гораздо легче, чем смириться с их настоящностью, принять факт, что это обычные люди, со своими мечтами и стремлениями.

Хедвиг и Рудольф вместе со школы, они разделяют одни и те же цели — нарожать детей, жить в достатке и вести фермерское хозяйство. В то же время, это люди, ответственные за смерти сотен тысяч евреев, буквально дышащие прахом убитых, с отупившимся сочувствием, бездонной жадностью. Хедвиг без задней мысли пользуется вещами убитых доставленными из Аушвица, мечтает о поездке в итальянское спа, Рудольф старается выслужиться перед начальством, дать ненасытной жене все, что она потребует.

Для съемок фильма воссоздали практически точную копию резиденции Хёсс. По всей территории дома и сада было расставлено около 50 камер, съемочная группа располагалась за пределами площадки, актеры обсуждали поставленные задачи с режиссером, но в большей степени были предоставлены сами себе. Это позволило артистам существовать на съемочной площадке без вмешательства посторонних в процесс быта и добиться максимальной рутинной естественности. Даже дополнительный свет выстраивать не стали, ни в помещениях ни за пределами дома.

Саунд дизайн играет одну из важнейших ролей: все, что происходит в Аушвице, за стеной от дома Хёсс, спрятано от наших глаз, но создает напряжение в воздухе. Крики, выстрелы, гул моторов окружают зрителя: как только свыкаешься со звуком, и он становится белым шумом, в самый неожиданный момент, громкость усиливается, выбивая из зоны комфорта. Композитор Мика Ливай, с которой Глейзер работал над «Побудь в моей шкуре», проделала титаническую работу, подготовив зрителя к фильму во время пятиминутной агрессивной, но в то же время медитативной увертюры с черным экраном. Так же его и проводила во время титров.

У Сандры Хюллер в этом году наградной сезон крутится вокруг выдающегося перформанса в «Анатомии падения», хотя роль в «Зоне интересов» куда более сложная и мало кто мог бы справиться с задачей настолько чутко, как это сделала она. От персонажа Хедвиг кровь закипает мгновенно. В глаза сразу бросается походка Хюллер: тяжесть в бедрах, тяжесть в ногах, она передвигается как капризный тоддлер, все время жалующийся, все время требующий большего. Кристиан Фридель всегда присутствует в кадре, но его холодный и отстраненный взгляд говорит о том, что головой он в размышлениях: старания выслужиться, получить повышение, в то же время мысленно отделяя себя от совершенных поступков.

В конце режиссер уравнивает таймлайн между событиями прошлого и настоящим временем, после чего события из учебников по истории не кажутся такими уж далекими, становятся более реальными. Осознание банальности зла и цикличности событий оседает тяжелым грузом, который придется обрабатывать и обдумывать еще несколько дней после просмотра. «Зона интересов» — это кино, которое остается со зрителем на подсознательном уровне и так просто не выветривается из головы. Из-за нестандартного подхода к сторителингу новый фильм Глейзера не становится очередной историей, от которой можно отделиться, а срабатывает как иммерсивное погружение, которое ты пережил сам лично и стал его частью. Режиссер утверждает, что снял фильм не о прошлом, а о настоящем. Он не ставил задачу снова вернуться к событиям Холокоста, он взял их в основу, чтобы напомнить — мы не отделены от истории, мы являемся ее частью, и пока мы это не осознаем, она будет повторяться.

Текст: Катя Карслиди

Для Андроида программа может не работать на некоторых девайсах, висит постоянная буферизация, хотя на других может вполне нормально работать, с чем это связано не знаю, так-что разработчикам есть над чем трудиться

Сообщение отредактировал iswar — 22.09.13, 00:44

Почти десять лет назад мировой сенсацией стала шоковая венгерская драма «Сын Саула» (Son of Saul), где действие происходит в нацистском лагере смерти Аушвиц (Освенцим). Лента режиссера Ласло Немеша завоевала тогда премию «Оскар» в категории «лучший фильм на иностранном языке».

Как считают аналитики, в оскаровском сезоне 2023-24 годов успех венгерской ленты может повторить британский фильм о Холокосте «Зона интересов» (The Zone of Interest) 58-летнего режиссера Джонатана Глейзера (Jonathan Glazer), фигурирующий в нескольких оскаровских категориях, включая «международный фильм», где он является одним из фаворитов. В прошлом году фильм получил на Каннском кинофестивале Гран-при и премию ФИПРЕССИ (Международная федерация кинокритиков).

Но если «Сын Саула» потрясает зрителя гиперреалистической оптикой в показе ужасов нацизма, то «Зона интересов» практически лишена кадров насилия и жестокости. И лишь отдельные эпизоды напоминают зрителю, что это фильм о геноциде европейского еврейства, только снятый с необычного – обманчиво мирного – ракурса.

Стена и стенания

Мы знакомимся с героями фильма «Зона интересов» в солнечный полдень. Муж и жена наслаждаются чудесной погодой, устроив пикник на берегу реки на радость своим пятерым детям. Они веселятся, дурачатся, плещутся в теплой воде. Но когда дружное семейство вернется в свой дом, первые нотки тревожности прозвучат в саундтреке фильма.

Да, вилла, где живет семейство, красива, просторна и окружена пышным садом. Но рядом с ней, буквально в нескольких метрах, тянется массивная бетонная стена с колючей проволокой поверху, и вдали видны какие-то мрачные строения. Время от времени из-за стены слышны какие-то приглушенные крики, лай собак и одиночные выстрелы.

Кадр из фиьма «Зона интересов»

Дом принадлежит коменданту Аушвица Рудольфу Хессу, одному из самых зловещих нацистов-палачей, сделавшему подведомственный ему лагерь образцовой машиной массовых убийств евреев в годы Холокоста.

Действие фильма разворачивается в 1943 году, когда конвейеры смерти в Аушвице-Биркенау, Треблинке и в других нацистских лагерях работали без остановок. Оставаясь верным своей концепции, режиссер не показывает зрителям того ада, который Хесс и его подручные устроили на территории лагеря для «окончательного решения еврейского вопроса». Вместо этого зритель оказывается погружен в размеренный ритм рутинного существования его семейства.

Как и полагается бюргерам, они наслаждаются безукоризненным порядком в доме. Очень выразителен ритуал отхода ко сну. Каждый вечер комендант самолично обходит все покои и помещения особняка, тушит свет и проверяет замки.

Утром Хесс верхом на лошади отправляется на службу, а Хедвиг пьет кофе с подругами. Пока Хесс неутомимо руководит массовым уничтожением людей, его жена ухаживает за своим садом и теплицами, развлекает товарок и надзирает за своими помощницами и помощниками из числа местных жителей. По возвращении домой с трудового фронта комендант читает детям книжки на ночь и ужинает. Вместе они отмечают дни рождения и организуют пикники у реки или у бассейна.

Окошко в ад приоткроется, когда хозяйка похвастается перед подругами красивой меховой шубой и ювелирными изделиями, происхождение которых не вызывает ни малейшего сомнения. Хедвиг крутится перед зеркалом в «реквизированной» шубе, и, смеясь, говорит своей матери: «Руди называет меня королевой Аушвица».

Мир счастья и мир ужаса тесно сосуществуют и как бы дополняют друг друга. Знающий толк в удобрениях садовник из числа хозяйских рабов развеивает пепел из лагерного крематория над цветником, любимым детищем Хедвиг. Еще один слуга, поляк, моет сапоги коменданта, и вода окрашивается в красный цвет. Старший сын хозяйки дома, играя с младшим, в шутку запирает того в парнике и выразительно шипит, «пуская газ».

Люди или монстры?

В основу фильма «Зона интересов» положен одноименный роман британского писателя Мартина Амиса, опубликованный в 2014 году. В романе несколько сюжетных линий, в том числе история нацистского офицера, влюбленного в жену коменданта лагеря, и история одного из узников-евреев.

Глейзер решительно обрубил все боковые линии и характеры. Очевидно, он исходил из того, что ужасы лагерей смерти мы не раз видели в кино. Шок натурализма как инструмент воздействия на психику зрителя, похоже, совсем не интересует режиссера. Ему гораздо интересней «пробивать» благопристойную рутину быта лагерного коменданта говорящими деталями вроде шубы и «органических удобрений». Недосказанность оказывается мощным триггером, активизирующим воображение зрителя.

Джонатан Глейзер и его оператор Лукаш Зал снимали фильм недалеко от того места, где находился лагерь Аушвиц, а сейчас расположен, наверное, один из самых шоковых музеев в мире. Как рассказал режиссер, с разрешения музейной администрации дом Хесса, в котором тот прожил четыре года, был заново отстроен для съемки. Оператор пользовался замаскированными крошечными камерами, расставленными в разных местах с расчетом на то, что актеры их не видят и поэтому будут более естественны. Систему скрытой видеозаписи Глейзер шутливо называет «Большой Брат в доме нациста».

«Оттого, наверное, и возникает зловещий эффект тайного наблюдения, – пишет кинокритик Джастин Чанг на сайте NPR, – когда мы наблюдаем за персонажами с какого-то неблизкого расстояния».

Джастину Чангу холодная точность Глейзера напомнила стилистику австрийского режиссера Михаэля Ханеке в таких его лентах, как «Скрытое» и «Белая лента», где «насилие и зло проступают сквозь вполне благополучный быт».

Неудивительно, что многие обозреватели упоминают в своих рецензиях знаменитую книгу немецко-американского философа Ханны Арендт «Банальность зла». Адольф Эйхман, о процессе над которым писала в этой книге Арендт, оправдывал чудовищные злодеяния тем, что «выполнял приказы» и «делал свою работу». Эта аргументация активно использовалась Эйхманом и другими архитекторами Холокоста на многих процессах над ними, начиная с Нюрнбергского.

Главарей третьего рейха часто называют монстрами и упырями, тем самым как бы лишая их родовых признаков человечности. Арендт и, вслед за ней, Глейзер утверждают, что злодеяния, даже таких глобальных масштабов, как Холокост, творят именно люди, которые в иных своих ипостасях ведут себя как нормальные хомо сапиенс.

Близкая мысль звучит и в высказываниях итальянского писателя Примо Леви, также бывшего узника нацистского лагеря смерти, настаивавшего на том, что именно обычные люди, а не монстры, способны совершать неслыханные злодеяния.

«Монстры существуют, – писал Леви, – но их количественно немного, чтобы представлять большую опасность. Гораздо опасней обычные функционеры, готовые верить и действовать, не задавая вопросов».

Джонатан Глейзер родился в 1965 году в Лондоне, в северном его пригороде Хадли-Вуд, в зажиточной еврейской семье. По его словам, тема Холокоста в семье открыто не обсуждалась, но всегда незримо присутствовала.

За четверть века Глейзер снял всего четыре игровых фильма. Они очень разные по жанру и стилю, но очевидной тягой к иррациональности и уверенной визуализацией пограничных состояний человеческой психики он напоминает Романа Полански.

Сам он заявлял не раз, что вдохновляется фильмами Стенли Кубрика, а также традициями итальянского и русского кино. В промежутках между игровыми лентами он снимает рекламные ролики и музыкальные клипы, в чем весьма преуспел и что обеспечивает ему безбедное существование. Глейзер живет в лондонском районе Камден с женой и тремя детьми.

Уже первый фильм Глейзера «Сексуальная тварь» (Sexy Beast, 2000), криминальный триллер с неистовым Беном Кингсли, поразил дерзким сочетанием гламура и эксперимента. Самого режиссера тогда назвали самым амбициозным новичком британского кино своего поколения.

Его второй фильм «Рождение» (Birth) сделал широкий шаг в сторону сюрреализма и мистики. Николь Кидман (одна из лучших ее ролей) выступила в роли вдовы, которая склонна поверить в реинкарнацию умершего мужа, принявшего облик 10-летнего мальчика.

Третий фильм Глейзера «Под кожей» (Under the Skin) – незаурядный научно-фантастический триллер по роману Мишеля Фейбера, в котором Скарлетт Йоханссон предстает в образе эротичной гостьи из космоса, хладнокровно умерщвляющей мужчин-землян в «познавательных» целях.

Любопытно, что при всем различии жанров и тематики можно перебросить смысловой мостик от «Под кожей» к «Зоне интересов». Ведь инопланетянку и нациста объединяет тотальное отсутствие жалости и сострадания к людям.

Когда отец Джонатана узнал, что тот снимает фильм о коменданте Аушвица, его первой реакцией стал гнев. Об этом эпизоде написал журналист «Гардиан» Шон О’Хаган, взявший интервью у режиссера.

Как пишет журналист, отец режиссера считал, что не нужно ворошить прошлое, но сын убеждал его в том, что именно отказ от правдивого рассказа о прошлом может привести к повторению таких трагедий, как Холокост.

«Это очень тревожный фильм, – отмечает далее О’Хаган. – Это, по сути, исследование экстремального когнитивного диссонанса. Ощущение от фильма не покидало меня несколько недель, и я отправился посмотреть его еще раз, чтобы попытаться расшифровать странное сочетание почти классического наблюдения и мгновений неожиданного и царапающего душу экспериментализма. Так, в какой-то момент экран окрашивается в цвет крови».

Хесса и его жену играют немецкие актеры Кристиан Фридель (Christian Friedel) и Сандра Хюллер (Sandra Huller). Почти синхронно с этой работой они вместе сыграли в еще одном заметном фильме 2023 года – «Анатомии падения» (Anatomy of a Fall), получившем Большую Пальмовую ветвь в Канне.

Кристиан Фридель и Сандра Хюллер (архивное фото)

Хюллер провозглашена Европейской киноакадемией лучшей актрисой года. По мнению критиков, в «Зоне интересов» ей удалось создать убедительный образ самовлюбленной мещанки, в которой нет ни толики человечности.

Представляя фильм на Нью-Йоркском международном кинофестивале в Линкольн-центре, Сандра Хюллер сказала, что испытала шок, когда готовилась к роли Хедвиг и знакомилась с архивными документами о ее жизни.

«Признаюсь, мне стало дурно, – отметила она. – Никогда не думала, что мне придется когда-нибудь воплотить такую героиню».

В последних кадрах мы увидим страшные «экспонаты» музея Аушвиц – горы обуви и волос убитых в газовых камерах и сожженных в печах сотнях тысяч узников. Эти кадры можно считать «моментом истины».

Напомним, что после поражения нацизма Рудольф Хесс бежал, был пойман британской военной полицией и дал показания на Международном Нюрнбергском процессе. В 1947 году суд в Польше приговорил Хесса к смерти через повешение, причем виселица была установлена рядом с лагерным крематорием.

Фильм Джонатана Глейзера «Зона интересов», вышедший на стриминговых платформах еще до награждения «Оскаром», оказался в центре бурных дискуссий в прессе и соцсетях. Триггером стал спич режиссера на оскаровской церемонии с критикой Израиля. Свою интерпретацию фильма о холокосте в свете вспыхнувшего скандала предлагает Андрей Плахов.

Сначала все развивалось в русле традиционного оскаровского канона. Качественные фильмы о холокосте всегда были для киноакадемии приоритетны и часто выигрывали. Такова судьба оскароносной итальянской картины «Жизнь прекрасна» (1997), австрийских «Фальшивомонетчиков» (2006), венгерского «Сына Саула» (2016). Теперь пришел час «Зоны интересов», которую сам Стивен Спилберг, не забыв себя, назвал лучшим фильмом о холокосте после «Списка Шиндлера». Нашлись у картины Глейзера и скептические критики, но их голоса потонули в хоре приятия.

Взяв за основу роман Мартина Эмиса «Зона интересов», Глейзер резко изменил метод, стиль и подход к истории. Он убрал психологию, мелодраму и то, что можно назвать проявлением сильных чувств, которые всегда откликаются в зрительских сердцах. Вместо этого нам предлагают бесстрастную антропологическую экскурсию в искусственный рай — волшебный сад, разбитый на территории Освенцима. Это подлинный шедевр ландшафтного дизайна: тут и грядки с розмарином и фенхелем, и вьющийся виноград, и наполненные кроваво-красным соком хризантемы. В этом райском саду обитают комендант лагеря Рудольф Хесс, его жена Хедвиг и пятеро детей. Мальчик играет в солдатиков, другой рассматривает принесенные папой с работы золотые зубы, девочка видит странные сны после прочитанной ей на ночь сказки про Гензеля и Гретель.

Дом и сад отделены от лагеря смерти высокой стеной, за которой ничего не видно, кроме дымящей трубы крематория (оттуда доставляют пепел, удобряющий сад). Зато многое можно уловить с помощью других органов чувств. Например, носом: приехавшая в гости теща коменданта уезжает раньше времени, так и не привыкнув к дымным и трупным запахам. И прежде всего ухом: лай собак, выстрелы, окрики конвоиров, стоны узников. Но пара главных героев (их играют Кристиан Фридель и Сандра Хюллер) и в ус не дует: им здесь уютно и комфортно, с запахами и звуками они давно свыклись. И когда высшее руководство рейха поручает Хессу ответственную миссию — «утилизацию» нескольких сотен тысяч евреев из Венгрии, на семейном совете принимают разумное решение. Рудольф поедет по месту нового назначения, Хедвиг останется, чтобы культивировать любимый дом, сад и растить детей. Они соединятся, «когда все закончится». Но в паузе между совещаниями на высшем уровне Хессу вдруг становится плохо, и в этот момент он как будто заглядывает в свое реальное будущее (комендант закончил жизнь в 1947 году на виселице рядом с тем самым домом).

Сюжетно в фильме больше ничего не содержится, и его художественная ценность как раз в смелом отказе от нарратива и переносе центра тяжести на статичное изображение с вкраплениями видео-арта и на ошеломляющий звуковой дизайн (еще одного «Оскара» заслуженно дали Тарну Уиллерсу и Джонни Берну за звук). Интересно проследить траекторию, по которой двигался кинематограф, пытаясь разобраться с фашизмом — главной коллективной травмой ХХ века. В 1960-е годы Михаил Ромм выдвинул концепцию «обыкновенного фашизма» (близкую к той, что практически в то же время Ханна Арендт сформулировала как «банальность зла»). С ними полемизировал Лукино Висконти в «Гибели богов»: он наделил своих героев инфернальной энергией древнего мифа. Позднее, когда переживался «конец истории» и публика не хотела жестоких зрелищ, холокост дал импульс появлению на этом ужасном материале оптимистических сказок, спилберговская — одна из них. В наши дни, когда кровавая история возвращается, возникает фильм Глейзера, где банальность и инфернальность уживаются в рамках одних и тех же образов. И такая трактовка больше всего отвечает природе еще не разгаданного современного злодейства.

На этом можно было бы поставить точку, если бы не выступление Глейзера на «Оскаре». Оно сразу стало вирусным, усугубленное неточным переводом с английского. Режиссер, этнический еврей, не «отказался от своего еврейства», как ему это сгоряча приписали, но выступил против того, чтобы «еврейство и холокост были присвоены оккупацией, которая привела к конфликтам для стольких невинных людей». Но и в таком виде заявление прозвучало скандально. Термин «оккупация» для многих неприемлем и обесценивает весь смысл фильма. Глейзер, однако, продолжил: «Наш фильм показывает, к чему приводит дегуманизация в ее худшем проявлении. Она формирует все наше прошлое и настоящее. Будь то жертвы седьмого октября в Израиле или жертвы продолжающейся атаки на Газу: все они жертвы этой дегуманизации, как нам этому противостоять?»