Зона интересов о коменданте освенцима фильм про нацистов стал фаворитом оскара почему его все обсуждают

Android-приложение может не работать на некоторых устройствах, наблюдается постоянная буферизация, хотя на других устройствах оно может работать нормально. Причина этого мне неизвестна, поэтому разработчикам есть над чем работать.

Международный цифровой релиз Зоны интересов Джонатана Глейзера выходит на экраны. Экс-клипмейкер, ставший культовым режиссером, уже пополнил свою копилку призами с Каннского кинофестиваля и британской киноакадемии, а также номинациями на премию Оскар. Стоит ли смотреть новый фильм о Холокосте, подумайте.

Джонатан Глейзер: пытается ли он заставить нас думать о Холокосте?

В кино Джонатан Глейзер дебютировал в 2000 году фильмом Сексуальная тварь — гротескной историей маскулинности. Он снял еще три фильма, включая страшное Рождение (2004) и космическое Побудь в моей шкуре (2013), и теперь выходит с удручающей Зоной интересов (2023) — видеодневник семьи Хёсс, строящей свой рай через стену от Освенцима.

Подробности фильма

В основе ленты — история Рудольфа и Хедвиги Хёсс, живущих в Аушвице. Хёсс справляет день рождения, его жена устраивает дамские посиделки на кухне, а дети веселятся в саду. Все кажется невинно, но под этой картиной скрывается темная сторона.

Грохот проектируемого крематория на фоне ясного неба прерывает мирное существование Хёсса. Его переводят в Ораниенбург, а Хедвига отказывается ехать туда из-за клумб и шуб. Так начинается раздельный путь семьи, и Хёсс возвращается в 1944 году, чтобы заниматься распределением еврейских заключенных.

Заключение

Зона интересов вызывает размышления о трагедиях Холокоста. Глейзер представляет нам жизнь семьи Хёсс через объектив камеры, показывая, что даже в обыденности может крыться ужас. Фильм расскажет зрителям историю, которая и сегодня остается актуальной.



Белая лента

Михаэля Ханеке

Снять Зону интересов Глейзер задумал больше десяти лет назад — как только прочитал еще неопубликованный одноименный роман Мартина Эмиса. С тех пор он вел кропотливую подготовительную работу — и фильм, конечно, производит впечатление выверенной конструкции: как скрупулезный макет, нежели сценарий. Подобную мемориальную роль отчасти и выполняет проект англичанина, снятый в Польше на немецком языке: каждая сцена и каждая комната наполнены информацией о Холокосте — о том, как рутинно, между домашними делами и бюрократическими посиделками двигались его жернова.

Сами ужасы концлагеря остаются за кадром, наполняя холодный воздух Освенцима отдаленными звуками криков, выстрелов, собачьего лая, а позже и пеплом, который сыновья Хёсса принимают за снег. Саунд-дизайн застенья продумал звукорежиссер Джонни Бёрн (Лобстер), подготовивший 600-страничный документ с тем, что и где именно происходило в Аушвице тех месяцев.

Визуальное Отображение

Сцены Зоны Интересов

К счастью, Глейзер не ограничивается детально сконструированным мавзолеем банальности зла. Зона интересов располагает выискать глазами в комнатках что-то свое. Напоминание о том, что рай через стенку от ада не построить; так, старший сын Хёсса однажды запирает младшего в оранжерее, а тот в своей комнате разыгрывает солдатские ритуалы, которые видит из окна.

Драму навестившей Хедвигу матери, которая поначалу радуется карьерным успехам зятя и зубоскалит о соседке еврейке, но после ночи криков из Аушвица спешно ретируется. Новую итерацию жуткой сказки об узниках дома из сластей, которыми могли бы стать Гензель и Гретель, о которых читает перед сном дочери Рудольф, а оказались — взрослые немцы, ведомые ресентиментом и голодом до богатств и привилегий.

Таким же фольклорным ужасом представляются вылазки польской служанки Аннегрет, показанные в режиме ночного видения: девушка тайком (д)оставляет узникам концлагеря фрукты. Наконец, бесконечные рифмы с сегодня — жизнью людей в соседстве с боевыми действиями в Восточной Европе и на Ближнем Востоке — открывают широкий простор для размышлений.

Сын Саула — фильм о концлагере

Сын Саула — фильм, который был удостоен Оскара, является многозадачным и вовлекает зрителя в различные ракурсы и перспективы событий. Оператором фильма является Лукаш Жал, который работал над такими знаменитыми проектами как Ида, Холодная война и Думаю, как всё закончить. Он использует разнообразные приемы съемки — от видеорегистрации на фоне застольных событий до кадров с высоких точек, создавая интересные и уникальные ракурсы.

Многозадачность фильма

В работе Глейзера присутствует элемент, напоминающий комикс Ричарда Макгуайра Здесь, где каждая страница изображает мгновения из истории одного дома, погружая зрителя в различные временные эпохи. Точно также в фильме Сын Саула мы видим смешение визуальных представлений разных времен и эпох, создавая уникальную атмосферу.

Зоны интересов

Зона интересов — фильм, который вызвал большой интерес у зрителей. Режиссер Джонатан Глейзер предлагает свою интерпретацию истории коменданта лагеря Освенцим Рудольфа Хесса и его семьи. Фильм обладает гран-при Каннского кинофестиваля и четырьмя номинациями на Оскар.

Рудольф Хесс и его семья

Сандра Хюллер и Кристиан Фридель играют главные роли в фильме, показывая жизнь коменданта лагеря Освенцим и его семьи. Хесс считается одним из важнейших персонажей в данном контексте и именно через его глаза мы видим трагические события тех времен.

Вывод

Сын Саула и Зона интересов — фильмы, которые привлекают внимание зрителя своими многогранными сюжетами и глубокими историческими контекстами. Работа режиссеров и актеров позволяет окунуться в прошлое и прочувствовать атмосферу тех мрачных времен. Они напоминают нам о важности помнить историю и извлекать уроки из прошлого, чтобы не допустить повторения ошибок. Смотрите эти фильмы, чтобы погрузиться в историю и задуматься над глубокими вопросами человеческой судьбы.

Кадр: фильм Зона интересов

Сценарий фильма Зона интересов написан по мотивам одноименного романа британского писателя Мартина Эмиса. От книги на экране остался лишь именно, что мотив — даже герои получили исторические имена вместо использовавшихся Эмисом псевдонимов.

После капитуляции Германии Рудольф Хесс выступал свидетелем на Нюрнбергском процессе, а в 1946-м был выдан властям Польши и по решению местного трибунала казнен. Виселица Хесса была установлена рядом с крематорием лагеря Аушвиц 1 в Освенциме.

Каждый фильм Джонатана Глейзера похож на загадку, разгадка которой не дает разрядку, а только усиливает напряжение таинственности. В дебютной Сексуальной твари такой зловещей разгадкой был труп Бена Кингсли, в Рождении — стопка писем к героине Николь Кидман, Побудь в моей шкуре, наконец, был чистой энигмой, принявшей облик Скарлетт Йоханссон.

К четвертому фильму режиссер, похоже, окончательно освоился с техниками манипуляции зрительскими эмоциями, так что на сей раз ограничился тем, что бросил публике здоровенную кость в виде жуткой темы. При этом аранжирован разговор о Холокосте и экзистенциальных ужасах нацизма с подчеркнутой отстраненностью — такова плата за максимальный угол обзора.

На общих планах видно больше деталей, однако каждая из них выглядит мельче — Зона интереса заслуживает того, чтобы всматриваться в то, что остается на периферии зрения.

Первый план, впрочем, здорово притягивает внимание. Быт Хессов разыгран блестящими актерами Фриделем и Хюллер, а хроникальная манера съемки ничуть не умаляет стараний съемочной группы по воссозданию идиллического дачного участка. На выращивание здешнего сада ушло четыре года — даже больше, чем понадобилось Тарковскому на травку в Зеркале.

Домашние хлопоты, обыденно показанные зловещие детали (дети играют с железными зубами), прогулки по речке — если подбирать сравнения, то получится, что здесь Утомленные солнцем встречают Белую ленту Михаэля Ханеке. Ближе к концу меняется время года и добавляется несколько новых декораций, но интонация почти не меняется. Режиссер, разумеется, заботится о зрительском внимании, позволяя нам под занавес провести несколько тяжких минут наедине с каждым из центральных персонажей.

Впрочем, ни одна из этих эффектных сцен (включая финал) не разрушает общей динамики. Зона интересов — фильм о круговом движении: жутковатый звуковой ряд, в котором смешались лай, крики и выстрелы, соткан из полевых записей, сделанных на современных улицах.

Глейзер ничуть не отрицает, что хотел поговорить не о конкретном эпизоде, а о человеческой природе вообще. Убедиться в том, что мы не слишком сильно изменились за восемьдесят лет, действительно можно, ознакомившись с новостями из любой части света.

«Зона интересов» с точки зрения сюжета и персонажей сама будто напрашивается на рассуждения о банальности зла, про которую критики на все лады пишут после каннской премьеры. В этом, пожалуй, и есть главное художественное поражение Глейзера, которого, впрочем, вряд ли можно было избежать — просто из-за того, что оригинальность мышления сейчас в принципе никого не интересует. «Холокост», «Аушвиц», «фашизм» — страшные слова, моментально укладывающие зрителя на понятные, прямые, не предполагающие отступлений мыслительные рельсы. Чудовища любили музыку и жен, возделывали сады и решали рабочие задачи по оптимизации архитектуры печей. Что тут можно испытывать, кроме оцепенения? Однако замысел одного из самых умных арт-мейнстримных режиссеров ХХI века, кажется, совсем не так прост. «Зона интересов» не банализирует зло, потому что главная проблема банальности это, как известно, ее абсолютная правдивость.

Глейзер вовсе выносит любую правду персонажей за скобки, он не банализирует, а рутинизирует людоедское существование Хессов

Разница здесь в том, что если банальности противостоять невозможно, то рутина сама напрашивается на преодоление. Интересно, что свой собственный взгляд Глейзер открыто транслирует почти с самого начала фильма — в коротких сценах-контрапунктах, снятых в цветах черно-белого негатива с выкрученной контрастностью. Интересно, что если проследить применение этого приема до самого конца фильма, то авторское послание окажется совсем не простым и, что называется, не таким однозначным.

О картинах Глейзера принято говорить, что бывший клипмейкер никогда не повторяется. Гангстерский фильм, мистический триллер, фантастика про инопланетян — что тут может быть общего? Однако сходство есть и заключается оно в структурных особенностях драматургии, которые режиссер воспроизводит раз за разом. Главная из них — принципиальное отсутствие эмоциональной развязки. Глейзер неизменно затягивает кульминацию, которая в итоге не получает никакого разрешения, оставляет зрителя взвинченным. Однако, если в прошлых фильмах это выглядело просто формальным приемом, то в «Зоне интересов» это прямой призыв — к размышлению и последующему (в идеале) действию.

Фильм «Зона интересов» (Zone of Interest) вышел на Amazon Prime Video

Обзор фильма о семье коменданта Освенцима

. Картина Джонатана Глейзера доступна онлайн

Вышла рецензия на фильм «Зона интересов» Джонатана Глейзера

Обновлено 26 марта 2024, 16:51

Кадр из фильма «Зона интересов»

На Amazon Prime Video состоялась цифровая премьера одного из главных фильмов 2023 года — «Зоны интересов» Джонатана Глейзера. Картина удостоилась Гран-при Канн, статуса «Лучший британский фильм» BAFTA, претендует на «Оскар» в пяти номинациях (в категории «Лучший иностранный фильм» считается фаворитом).

В центре сюжета будни семьи Рудольфа Хесса, коменданта концлагеря Освенцим. Мать, отец и пятеро детишек наслаждаются жизнью, а в нескольких сотнях метров от них в мучениях умирают тысячи узников. Глейзер оставляет все ужасы за кадром, слышны только истошные вопли и звуки выстрелов.

Кинокритик Максим Ершов рассказывает, как создавался фильм и почему это революционная драма о холокосте.

Большое и дружное семейство с прислугой проживает в просторном доме. На участке раскинулись сад и огород. Жена (Сандра Хюллер) любит копаться в грядках, ухаживать за цветами и горделиво прохаживаться по своим владениям. Муж (Кристиан Фридель) вечно погружен в работу: задумчиво бродит по дому, дает ценные указания по телефону или весь день пропадает по делам. Детишки мило резвятся на лужайке, плавают в бассейне и смеются. В выходные папа с сыном и дочкой плавает на каноэ по ближайшей реке или же все семейство загорает у водоема. Идиллическую картину портят клубы черного дыма в небе и странные крики. Рудольф Хесс, комендант концентрационного лагеря, нежно называет супругу Хедвиг «королевой Освенцима». За стеной участка, которую семейство все пытается спрятать за виноградной лозой, — ряды бараков и печи концлагеря.

Джонатан Глейзер начинал карьеру как успешный клипмейкер, снимал в 1990-е музыкальные видео для Massive Attack и Radiohead. Но последние 25 лет больше известен фильмами. «Зона интересов» — его первая работа за десять лет.

Режиссер шокировал мир явлением инопланетянки в обличье Скарлетт Йоханссон в «Побудь в моей шкуре» в 2013 году, а затем словно бы пропал. Но на самом деле заинтересовался на тот момент еще даже не опубликованным романом британского писателя Мартина Эмиса «Зона интересов». Книга издана на русском.

Зоной интересов представители Третьего рейха называли 40-километровую территорию вокруг Освенцима. Глейзер погрузился в документы о жизни концлагеря и семьи Хесс. Режиссера поразило, что Рудольф, Хедвиг и дети действительно обитали в нескольких сотнях метров от страшного места. Съемочная группа дотошно восстановила по фотографиям дом и участок Хессов.

В итоге картина была готова к прошлогодним Каннам. «Зона интересов» получила Гран-при, уступив «Анатомии падения» Жюстин Трие. Автор первоисточника Мартин Эмис так и не дожил до официальной премьеры — скончался в день первого показа на Лазурном берегу. Глейзер значительно переработал книгу, оставив только историю Хессов, соседствующих с Освенцимом.

«Зона интересов» претендует на пять «Оскаров»: «Лучший фильм», «Лучший режиссер», «Лучший адаптированный сценарий», «Лучший иностранный фильм» и «Лучший звук». После оскаровского триумфа корейских «Паразитов», наверное, нечему удивляться, но фаворитами в главной номинации все-таки остаются «Оппенгеймер» и «Бедные-несчастные». Да и едва ли наградят Глейзера за режиссуру, хотя она изумительна. Зато в номинациях «Лучший иностранный фильм» и «Лучший звук» британская картина, спродюсированная вездесущей студией А24, имеет шансы на победу.

К 2024 году может показаться, что ни кино, ни литература не способны сказать ничего нового о холокосте. В музеях за стеклом покоятся чемоданы, обувь и одежда узников концлагерей, однако мировое зло не искоренено. В документальном «Аустерлице» режиссер Сергей Лозница показывал смеющихся туристов, которые фотографируются в бывших концлагерях. Холокост стал развлечением, но забывать ужасы Второй мировой нельзя, поэтому кинематографисты снова и снова возвращаются к страшной теме.

Многочисленные фильмы («Список Шиндлера», «Жизнь прекрасна» и «Пианист») открыто показывают ад, через который проходили узники Дахау и Освенцима. Ласло Немеш в «Сыне Саула» передает реальность концлагеря через затуманенный взор члена зондеркоманды, потерявшего своего ребенка. Впервые ужасы холокоста вынес за рамки экрана Ален Рене — в коротком документальном метре «Ночь и туман». Камера показывает развалины Освенцима, а сухой голос рассказчика описывает распространение нацистской идеологии. Точно такого же подхода придерживался Клод Ланцман в монументальном документальном фильме «Шоа». Бывшие немецкие охранники, жители польских деревень и узники концлагерей вспоминают прошлое, стоя на фоне лесов и полей, где во времена Второй мировой целенаправленно умерщвляли людей.

Глейзер подходит к теме холокоста деликатно, но и революционно. Фильм — аудиовизуальное произведение, где сходятся его основные элементы. Мы наблюдаем за буднями обычной счастливой семьи. Чтобы добиться максимально безучастного изображения, Глейзер и оператор Лукаш Зал («Ида» и «Холодная война») расставили камеры по комнатам дома и в саду без дополнительного света и фильтров. Фактически получилась атмосфера реалити-шоу. Из сотен часов материала уже на монтаже выбирали лучшие планы, которые и стали фильмом. В доме и на участке не было оператора и других членов съемочной группы, Глейзер, Зал и остальные следили за актерами из небольшого вагончика. Столь любопытным способом режиссер приблизился к документальному изображению плавного течения жизни.

Наверняка Хессы могли бы быть отличными фермерами. Нет сомнений, что Хедвиг знает, как ухаживать за цветами и выращивать картошку и томаты. Рудольф же — прирожденный управленец, крепкий хозяйственник. Только вот мешают звуки за стеной. Параллельно с идиллическими кадрами быта семейства зрители постоянно слышат жуткий приглушенный шум. Выстрелы, приказы на немецком, вопли боли. Иногда они сливаются с веселыми криками и разговорами детей Хессов, да так, что порой не определить, кто кричит — ребенок или жертва насилия.

«Зона интересов» — исключительно мощное и неуютное кино. Формально на экране не происходит никаких ужасов, но мы все равно находимся в пространстве хоррора. Сынишка Хессов играется у себя в комнате с человеческой челюстью, садовник удобряет землю прахом, а служанки и Хедвиг разбирают вещи несчастных из Освенцима. Картина шокирует сильнее, чем многие фильмы о холокосте, упивающиеся насилием и убийствами.

Хессы живут в маленьком раю и усердно закрывают глаза на ад под боком: к клубам дыма и наверняка невыносимому запаху едва ли легко привыкнуть. Приехавшая погостить теща в ужасе сбегает на следующий же день. Однако супруги демонстрируют чудеса адаптации: нужно чаще стирать покрывающиеся сажей занавески и тщательнее мыться после купаний в реке, куда смывает прах и останки узников.

Но своих героев режиссер не демонизирует, ведь Хессы вообще мало чем отличаются от зрителей, если смотреть на рутину их закрытыми глазами. Рудольф — ответственный исполнитель, не задающий лишних вопросов. Хедвиг — дочь уборщицы, которая всегда мечтала о просторном доме и большой семье. Было бы куда проще, представь Глейзер этих персонажей чудовищами.

Сам он признавался, что в какой-то момент хотел бросить проект: не мог больше «вариться» в одном доме с нацистами. Тогда ему помогла маленькая второстепенная линия. Основное действие фильма прерывается появлением в кадре девочки на велосипеде — зрители наблюдают за ней через специальную военную камеру с низким разрешением. Изображение похоже на негатив. По ночам девочка пробирается к месту, где работают узники, и прячет в канавах яблоки. Глейзер изредка дает зрителю перевести дух: даже в нечеловеческих условиях найдется свет надежды.

Польша, 40-е годы. Летний жаркий день семья Хёсс проводит на природе, дети купаются в реке до самого вечера, после чего возвращаются в резиденцию – шикарный дом с прислугой и цветущим садом. На рассвете Рудольфе Хёсс (Кристиан Фридель) отправляется на работу, Хедвиг Хёсс (Сандра Хюллер) занимается хозяйством и огородом, дети отправляются в школу. Рудольф – комендант концентрационного лагеря Аушвиц, массивная стена проводит линию между райским семейным гнездом и ужасами, происходящими в стенах лагеря, в нескольких метрах от дома Хёсс.

«Зона интересов» — вольная экранизация одноимённого романа Мартина Эмиса, настолько вольная, что от книги осталось название, место действия и персонажи. В романе имена главных героев изменены, но основаны на реальных исторических фигурах: командире контрационного лагеря Рудольфе Хёсс и его жене Хедвиг. В фильме Глейзер убирает вымышленную романтическую линию между женой коменданта и офицером лагеря, обращается к реальным фигурам Хёсс, делая центром повествования быт главных героев.

Режиссер намеренно отходит от стереотипного изображения «злодеев» в кино, обычно фашисты почти карикатурные персонажи прекрасно осознающие свои нечистые намерения, придерживающиеся деструктивной идеологии. В таких картинах (тот же «Список Шиндлера» или «Мальчик в полосатой пижаме») зритель ассоциирует себя с протагонистами, в «Зоне интересов» же аудитория проживает жизнь с перспективы антагонистов, что и делает просмотр дискомфортным. Осознание человечности людей, совершавших бесчеловечные поступки с трудом укладывается в голове. Демонизировать образ идеологических убийц гораздо легче, чем смириться с их настоящностью, принять факт, что это обычные люди, со своими мечтами и стремлениями.

Хедвиг и Рудольф вместе со школы, они разделяют одни и те же цели — нарожать детей, жить в достатке и вести фермерское хозяйство. В то же время, это люди, ответственные за смерти сотен тысяч евреев, буквально дышащие прахом убитых, с отупившимся сочувствием, бездонной жадностью. Хедвиг без задней мысли пользуется вещами убитых доставленными из Аушвица, мечтает о поездке в итальянское спа, Рудольф старается выслужиться перед начальством, дать ненасытной жене все, что она потребует.

Для съемок фильма воссоздали практически точную копию резиденции Хёсс. По всей территории дома и сада было расставлено около 50 камер, съемочная группа располагалась за пределами площадки, актеры обсуждали поставленные задачи с режиссером, но в большей степени были предоставлены сами себе. Это позволило артистам существовать на съемочной площадке без вмешательства посторонних в процесс быта и добиться максимальной рутинной естественности. Даже дополнительный свет выстраивать не стали, ни в помещениях ни за пределами дома.

Саунд дизайн играет одну из важнейших ролей: все, что происходит в Аушвице, за стеной от дома Хёсс, спрятано от наших глаз, но создает напряжение в воздухе. Крики, выстрелы, гул моторов окружают зрителя: как только свыкаешься со звуком, и он становится белым шумом, в самый неожиданный момент, громкость усиливается, выбивая из зоны комфорта. Композитор Мика Ливай, с которой Глейзер работал над «Побудь в моей шкуре», проделала титаническую работу, подготовив зрителя к фильму во время пятиминутной агрессивной, но в то же время медитативной увертюры с черным экраном. Так же его и проводила во время титров.

У Сандры Хюллер в этом году наградной сезон крутится вокруг выдающегося перформанса в «Анатомии падения», хотя роль в «Зоне интересов» куда более сложная и мало кто мог бы справиться с задачей настолько чутко, как это сделала она. От персонажа Хедвиг кровь закипает мгновенно. В глаза сразу бросается походка Хюллер: тяжесть в бедрах, тяжесть в ногах, она передвигается как капризный тоддлер, все время жалующийся, все время требующий большего. Кристиан Фридель всегда присутствует в кадре, но его холодный и отстраненный взгляд говорит о том, что головой он в размышлениях: старания выслужиться, получить повышение, в то же время мысленно отделяя себя от совершенных поступков.

В конце режиссер уравнивает таймлайн между событиями прошлого и настоящим временем, после чего события из учебников по истории не кажутся такими уж далекими, становятся более реальными. Осознание банальности зла и цикличности событий оседает тяжелым грузом, который придется обрабатывать и обдумывать еще несколько дней после просмотра. «Зона интересов» — это кино, которое остается со зрителем на подсознательном уровне и так просто не выветривается из головы. Из-за нестандартного подхода к сторителингу новый фильм Глейзера не становится очередной историей, от которой можно отделиться, а срабатывает как иммерсивное погружение, которое ты пережил сам лично и стал его частью. Режиссер утверждает, что снял фильм не о прошлом, а о настоящем. Он не ставил задачу снова вернуться к событиям Холокоста, он взял их в основу, чтобы напомнить — мы не отделены от истории, мы являемся ее частью, и пока мы это не осознаем, она будет повторяться.

Текст: Катя Карслиди